Евгения Чирикова предлагает отзыв денег вкладчиков из Сбербанка как способ байкота. Она сравнивает этот способ с ненасильственными методами Махатмы Ганди.

Шестого мая противостояние уже вылилось в избиения и аресты – с одной стороны, метание камней, палок и бутылок – с другой. Новый «закон о митингах» только подольет масла в огонь, пишет Евгения в своем блоге. Есть ли альтернатива эскалации насилия? Есть ли ненасильственные методы давления на правящую «илиту», которая, кажется, не понимает иного языка, кроме грубой силы?

Давайте вспомним величайшего теоретика и практика ненасилия – Махатму Ганди. Если проанализировать его тактику ненасильственного сопротивления – мы обнаружим неожиданно много акций, которые использовали экономические формы противодействия британской оккупации Индии .

Самой зрелищной из них был, конечно, «соляной поход». Чтобы лишить британцев налогов (которыми они обложили продажу соли в Индии), 60-летний Ганди с множеством соратников предпринял 350-километровый марш к морю – чтобы добыть соль самим, и принести ее своим ближним.

Менее зрелищными, но намного более эффективными были меры по бойкоту английских товаров. В итоге, например, Англия практически исчезла с рынка сбыта текстиля для стремительно растущего населения Индии – а ведь это была одна из важнейших статей ее дохода в регионе!

Успех бойкота был связан и с его выгодностью для индийских предпринимателей – получивших мощное подспорье в борьбе со своими английскими конкурентами.

Есть ли такие средства у протестного движения в современной России?

Я считаю, что есть. И для того, чтобы их задействовать – вовсе не нужно идти 350 км под тропическим солнцем.

Мы – средний класс – являемся вкладчиками и заемщиками российских банков. У каждого из нас, конечно, денег намного меньше, чем у олигархов – но ведь даже на площадь нас выходят сотни тысяч! А у некоторых из нас – есть компании, расчетные счета которых тоже лежат в тех или иных банках.

Теперь – главное. Среди российских банков есть несколько «китов», являющихся финансовой опорой путинизма. Один из них – Сбербанк. […]

Так что Сбербанк здесь выполнил две важнейших для режима функции:

— Обеспечил скорейшее финансирование верхушки путинской «илиты»,
— Не позволил создать прецедент достижения гражданским протестом своей цели.

Вряд ли сильно ошибусь, утверждая, что роль Сбербанка в других сомнительных проектах (типа СОЧИ-2014, например) чем-то сильно отличается в лучшую сторону.

А теперь представьте, что будет, если мы отзовем свои деньги из Сбербанка?

Если сделать это в течение года – скорее всего, ничего. А вот если в течение одного-двух дней (мы же можем одновременно выйти на митинг, в конце концов!) – последствия могут быть очень интересными. Запас устойчивости любого банка ограничен, особенно в условиях кризиса. Вкладывая миллиарды в проекты дружков Путина – невозможно держать запас достаточный запас денег для того, чтобы мгновенно расплатиться со всеми вкладчиками. Процесс может быть довольно зрелищным — если кто помнит очереди перед банками времен кризиса 1998 года. А если в результате наших действий у Сбербанка возникнут перебои с выдачей наличности – от него побегут уже вкладчики, никакого отношения к протесту не имеющие: мы запустим цепную реакцию, и процесс оттока капитала от путинистов начнет поддерживать сам себя.

А главное – все будет абсолютно легально: это наше право выбирать, в каком банке держать свои деньги. Так же как и выбирать – на карту какого банка нам начисляется зарплата.

Разумеется, путинисты завопят о том, что мы подрываем экономику страны. Я утверждаю, что мы ее так развиваем – поскольку изъятые у путинского монополиста деньги пойдут в более мелкие и независимые частные банки. Конкуренция ведь эффективнее монополизма, не так ли? Получится как у Ганди — чей бойкот английских товаров в итоге поддержал становление экономики Индии.

Ну а по поводу подрыва экономики – пусть отмазываются те, кто подсадил страну на ресурсную иглу, обанкротил ЮКОС, обложил бизнесы драконовскими налогами, да еще повесил им на шею всяческие СРО в придачу.

...