Итальянская «La Repubblica»: В шахтах Донбасса: «Матушка Россия — наша судьба»

Наследники Стаханова восстали, пишет Никола Ломбардоцци в материале, опубликованном в газете La Repubblica. Донбасс стал центром восстания, раскалывающего Украину на две части.

Шахтер Юрий, 40-летний мускулистый блондин, пытается выглядеть уверенным: «Что вы думаете, такой народ, как мы, испугается украинской полиции или этих шакалов из Киева? Они хотят на нас напасть? Дали 48 часов на то, чтобы освободить административные здания? Тем хуже для них».

По всей Восточной Украине идут протестные выступления, но Юрий каждый день спускается на 6 часов в шахту, говорится в статье. Он добывает уголь, как можно больше, потому что зарплата зависит от добычи, а опоздание на несколько минут чревато увольнением. Потом Юрий возвращается домой, пару часов отдыхает и направляется на другую, теперь уже добровольную смену. Вместе с женой Ириной он едет в Донецк, заполненный русскими, которые хотят получить независимость от Киева или, по меньшей мере, автономию, которая бы гарантировала им «выживание и достоинство». Этот вопрос постоянно обсуждают в Мариуполе, Артемовске, Славянске, по всему угледобывающему району, пишет автор статьи.

«Странные люди, эти шахтеры Донбасса, — рассуждает автор. — Они спокойны, нередко шутят и, как кажется, смирись с изношенностью шахтного оборудования, с низкими зарплатами, негарантированной безопасностью на рабочем месте, но, как только речь заходит о внутренней политике, все меняется. Дискуссия разгорается, в нее вовлекаются все». «Я побывал на шахте имени Гаевого, — пишет Ломбардоцци, — и видел, как споры в одном из помещений шахтоуправления достигли пика напряженности. Там обсуждали повышение цен на газ для Украины и решение Москвы ввести авансовую систему оплаты».

«Киев не может себе этого позволить, он в безвыходном положении. Еще несколько месяцев, и украинская экономика развалится». Бригадир Сергей, 52 года, говорит как солдат: «Я думаю, что вооруженный конфликт весьма вероятен. Я к этому готов. Я воевал в Нагорном Карабахе, когда был в армии, я могу воевать и за свою страну». Он объясняет позицию русских: «Мой отец приехал сюда на заработки, как сегодня едут в Сибирь, на нефтепромыслы. Он встретил здесь мою мать, и родился я. Я не хочу войны. Я бы довольствовался федеральной республикой, которая позволила бы нашему региону продолжать торговлю с Россией. Европа не знает, что делать с нашим углем и с нашими металлами. Закрытие всего этого производства приведет к тотальному хаосу».

«Разумные, быть может, лучше информированные о стратегии Москвы шахтеры не кричат, как другие манифестанты, о желании присоединиться к России или разделить страну надвое», — пишет корреспондент, цитируя мнения: «Нам будет достаточно федерализма. Конечно, мы завидуем Крыму, мы знаем, что в России мы бы получали больше, но мы не хотим рвать с Украиной. Мы всего лишь хотим убедить Киев относиться к нам серьезно». Но шахтеры намерены ответить, если полиция предпримет силовые действия. При помощи какого оружия? Силами какой военной организации? — спрашивает журналист. Сергей воинственно улыбается: «Еще не пришло время об этом говорить. Посмотрим».