Никита Тарасов: «Как я дарил Вернику цветы, из «Кухни» вырежут!»

На канале СТС с успехом идет новый, уже четвертый по счету, сезон популярного сериала «Кухня». Недавно в Воронеже побывал один из самых ярких героев этого ситкома – кондитер Луи, которого играет Никита Тарасов. Никита рассказал, что съемки последнего сезона надолго запомнятся всем участником сериала. «Снимали летом, когда на улице было 40 градусов. А в павильоне – все 50! Кто в обморок падал, у кого кровь из носа шла… В общем, очень нелегко было», — говорит актер.

«В 4-ом сезоне «Кухня в Париже» моего героев участие во всех основных событиях сериала. Как всегда, я буду подсматривать, подглядывать, вынюхивать… «Я люблю сплетничать!» – это красная линия моего персонажа. Но я с удовольствием смотрю на своего персонажа – когда этот человек в длинном колпаке с голубыми глазами появляется в кадре, ты забываешь и про главного героя Макса, и про всех остальных. Луи – очень яркий товарищ. Но я считаю, что этого кондитера надо очень дозировано выпускать, не все время держать на передовой…», — говорит Тарасов.

В жизни актер оказался полной противоположностью своему экранному герою – неуклюжему и робкому Луи. На встрече с журналистами Тарасов держался уверенно (будто то бы получил уже как минимум пять «Оскаров»), пытался юморить, в общем, было сразу понятно, кто здесь звезда! Кстати, актер признался, что наш город ему было посетить особенно приятно, ведь главный герой сериала «Кухня» Максим Лавров — воронежец! Правда, наш город предстает в ситкоме не в лучшем свете – мол, все вопросы здесь решаются лишь в криминальных разборках, и все жители поголовно любят шансон.

«Кстати, в новом сезоне одним воронежцем в нашей картине станет больше, — смеется Никита Тарасов. – К нему в Москву приезжает брат-музыкант, который по собственному признанию, уже «вырос из Воронежа и не видит там перспектив». Денис, которого играет актер Михаил Башкатов, устал доказывать ресторанным клиентам, как прекрасна классическая музыка и исполнять на заказ «Мурку». А уж переспав с супругой известного криминального авторитета, сомнений о том, что надо бежать, уже не было – особенно после обещаний «догнать, оторвать и закопать».

Откуда же такая «любовь» к нашему городу? – задались мы вопросом. Оказалось, все просто. «Наш режиссер, а ныне и продюсер Дмитрий Дьяченко в свое время закончил актерский факультет Воронежской академии искусств (он учился на одном курсе с известным театральным режиссером Ниной Чусовой, а также актерами Андреем Егоровым и Сергеем Астаховым, — Прим. Авт.), — рассказала Никита Тарасов. Поэтому когда сценаристы решали, откуда же будет главный герой – из Самары или Саратова, Дима внес свои пять копеек, и заявил: «Из Воронежа!» Он нам часто, в перерывах между сценами, рассказывал о вашем городе, вспоминал разные истории из воронежской жизни… Режиссер он талантливый, и думаю, он еще не раз «засветит» ваш город в своих будущих работах.

Вполне возможно, что съемочная группа «Кухни» еще заглянет в наши пенаты. Потому что у режиссера есть планы отснять несколько видов (центральные улицы, ЖД-вокзал…), которые потом будут появляться в воспоминаниях главных героев. А может быть и Максим Лавров собственной персоной пожалует «в гости к маме» и пройдется по местам юности Дмитрия Дьяченко – посмотрит кино в «Спартаке», заглянет в парке «Орленок», Никитинскую библиотек и кукольный театр… «Это знаковые для меня места. Я там гулял, влюблялся…», — говорит режиссер.

— В сериале вам пришлось работать с такими известными актерами, как Игорь Верник, Михаил Башкатов. Общий язык сразу нашли?

— Когда на съемочной площадке появился Верник, я сразу понял — с ним нужно заигрывать и выстраивать какие-то свои отношения. В 64-й серии это даже немножко показали, не все вырезали. Конечно, как я дарил цветы Вернику,  не покажут. Как и другие вещи, на которые способен кондитер Луи. Потому что возрастная категория нашего сериала – 12+. На самом деле, я шучу, конечно.

На самом деле мы с Игорем Эмильевичем уже были знакомы по МХТ. Я там тоже немножко работал, учился и заканчивал. И мы играли в одном спектакле. Конечно, я никогда не думал, что в его возрасте можно так выглядеть, тем более вблизи.  На экране-то понятно, но у него же вот этот темперамент и студенческая искра в глазах не потухает, хотя ему уже сколько лет. Вы посмотрите, как он в 13D играет! Что он там вытворяет. Он не уходит со сцены все то время, что идет спектакль. Думаю, там минус 3-5 кг он сбрасывает с каждого спектакля. Он молодец, он гений!

А Башкатов… Михаил творческий человек во всех смыслах. Он по-моему и пишет, и сочиняет, и ставит, и хочет снимать. Достойный пример для любого актера. Вообще у нас команда золотая.

— Вы закончили курс Олега Павловича Табакова. Расскажите, как вы учились?

— Плохо — двоечником был. Олег Палыч все время хотел меня отчислить. У него действует селекционный отбор – выживает сильнейший. Дело в том, что я из довольно благополучной творческой семьи, и мне, как большинству моих однокурсников, не известны были бессонные ночи на вокзалах. Они приезжали из разных городов и в ожидании третьего тура жили на вокзале, пытались найти какое-то пропитание… А я был весь такой из себя холеный мальчик! Олегу Палычу не хватало какого-то моего жизненного опыта, надрыва. И на индивидуальных собеседованиях, которые у нас были в конце каждого семестра, Олег Палыч вызывал меня «на ковер». «Секир-башка тебе, — каждый раз говорил он. — Уже хотели подписывать приказ об отчислении, но за тебя однокурсники заступились – скажи спасибо им. Учись, но долго не протянешь, учти – будем отчислять…»

Нас на курс взяли 38 человек. А закончили его — 24. Соответственно вот этот хвост был отчислен в процессе обучения. Дойти до финала было не просто. Актеров много не надо. Селекция – главный принцип Олега Палыча. Когда мы только поступили, и был озвучен пофамильный список будущего курса, две девочки упали в обморок, узнав, что они прошли. Ну, еще бы – 200 человек на место! Олег Палыч нас тогда собрал, и первое что сказал: «Ну что, вы у меня, как у Горького, последние!» И мы действительно оказались последним курсом, который он сам лично вел и набирал. Оля Красько («Папа», «Турецкий гамбит»), Олег Мазуров, Кристина Бабушкина, Станислав Рядинский (он играл Ганса Христиана Андерсена и в «Доме солнца» у Гарика Сукачева), Евгения Брик («Стиляги», «Географ глобус пропил») — это все мои однокурсники. Успешный курс получился — все при деле, все в профессии, никто не работает официантом, все очень востребованы. Просто каждый в своем театре, в своей стезе. Есть, к примеру Андрюша Бирин, который во всех московских мюзиклах играет главные роли – у него вот так сложилась судьба. У меня – по-другому.

— Сейчас, когда вы встречаетесь с Олегом Павловичем, он вам что-нибудь говорит, советует?

— Как вы себе это представляете? Я подбегаю и говорю: «Олег Павлович, а вы помните, я у вас учился!» На что он отвечает: «И такое бывает…» Стоит отметить, что с момента моего выпуска прошло 13 лет! И дело не в том, что Олег Палыч способен забыть своих студентов. Но время бежит, песочные часы у каждого свои… Любимов прожил столько, Высоцкий столько… То, что Олег Павлович согласился сняться в нашей картине «Кухня в Париже» — это подвиг настоящего мужчины. Потому что в таком возрасте летать в Париж, держать два театра, колледж —  это достойно похвалы. Это мой Мастер. Я могу только перед ним кланяться каждый раз, когда его вижу.

— А карьеру музыканта вы забросили?

— Это не карьера. Музыку я не хочу бросать и продолжаю ей заниматься. Но это хобби. Сериалы – одно, кино – другое, музыка – третье. Это как рука, нога, и левое ухо. Единственное, в театре не служу. Хотя неплохо было бы. У нас давно бродит идея, она прямо сама напрашивается – сделать спектакль «Кухня». Мне кажется, что эта задумка обречена на успех. Но нет режиссера, нет пьесы, нет сценария… А так, выйти на театральную сцену было бы прекрасно. Получился бы хороший, качественный антрепризный спектакль. Я, кстати, не считаю, что антреприза это плохо, а репертуарный театр — хорошо. Есть хорошие антрепризные спектакли, и много плохих в репертуарным театре. Другое дело, что меня нет ни там, ни там.

— Вы в одном интервью рассказывали, что когда дома готовите — поете. Какие песни вы поете под выпечку и меняется ли репертуар, когда вы варите борщ?

— Интервью, в котором это напечатали, вышло три дня назад. Желтизна чистой воды. Просто взяли, и вырвали фразу из контекста. Мы с журналистом говорили совершенно о другом — о моей музыкальной части жизни, о том, как я успеваю помимо съемок заниматься музыкой, петь и готовить. Я пошутил, что я это делаю вместе. Вообще нужно в высказываниях быть поаккуратней, конечно.

— Так вы дома готовите?

— Да. Я не женат, живу сам по себе на данный момент. Поэтому приходится готовить самому. Так как я сейчас не снимаюсь, есть на это время. В моем доме появилась пароварка, мультиварка, блендер… Раньше я и представить себе не мог, что сам буду с ними управляться.

— Обычно холостяку достаточно пельменей в морозилке…

— Я прошел уже эту «пельменную» стадию. Раньше, когда родители приезжали ко мне из Риги, отец все время сетовал: «Сын в Москве питается, чем попал!» Но все эти фастфудовские истории и полуфабрикатная жизнь – закончились. Во многом благодаря «Кухне», потому что я начал познавать процесс изнутри, общаться с нашими профессиональными поварами, которые удивлялись: «Старичок, как ты это ешь? Знаешь, из чего это? Пойдем, покажу!» Я все время покупал в магазинах десерты с кремом, покупал пельмени, блины замороженные, лазанью в пачках… А потом мы пошли на курсы перед началом съемок, и мне показали, из какого маргарина это все сделано. Я перестал это все покупать. Поймите, сметана не может храниться три недели, у торта не может быть срок годности две недели. В Москве есть кафе «Пушкин», куда любил ходить Венсан Перес, да и вообще многие иностранные гости туда заглядывают. Так там торт стоит 200 евро. Я себе позволить такое не могу. Но я знаю, что срок годности этого торта 2-3 дня. Если что-то покупать, сделанное не своими руками – то со сроком 2-3 суток. Теперь в супермаркетах я зарекся покупать сладкое. Беру два банана, грушу, пачку творога, посыпаю все это корицей, взбиваю блендером, и через 15 секунд вкусный, нежирный, низкокалорийный завтрак готов. Поел, и побежал на работу.

— Благодаря «Кухне» вы стали медийным персонажем. В ресторанах вам скидки делают?

— По-разному. В московских заведениях очень спокойно относятся ко всем артистам. Уже привыкли, что кто-то «из телевизора» здесь сидит, ест. Но я заметил, что с появлением «Кухни», меня перестали дурить. Есть один коктейль, который я по молодости очень любил. Я всегда заказывал его, и прекрасно видел, что жульничают, не доливают некоторые ингредиенты. А когда начали узнавать, стали наливать все составляющие грамм в грамм. Вот в этом, пожалуй, и есть один большой плюс моего участия в сериале «Кухня»!

Марина Хоружая,

Фото автора