В Воронеже суд не нашел нарушений прав на свободу вероисповедания в проведении православного молебна в муниципальной школе

В Воронежской области продолжают обсуждать инцидент, произошедший в сентябре 2007 года с первоклассником Давидом Перовым.

Напомним, что семилетний мальчик из семьи пастора протестантской общины «Содружество Христа» перед первым в своей жизни уроком оказался участником богослужения — освящения класса — и молебна, которые совершил отец учащегося того же самого класса, священник Воронежской епархии Русской православной церкви Александр Муравьев. Как выяснилось позднее, делалось это по просьбе родителей учащихся. При этом семью Перовых о предстоящем событии никто не известил. Более того, как рассказал сам Давид, одноклассники подталкивали его к кресту, чтобы он его поцеловал.

Прокуратура в ответ на жалобу родителей первоклассника вынесла предписание: нарушены конституционные права учащегося на свободу совести и закон «Об образовании». Все это позволило родителям Давида Перова обратиться в суд с иском к школе о компенсации морального вреда.

В декабре прошлого года Грибановский районный суд не согласился с прокуратурой и отказал Перовым по всем пунктам их заявления. Накануне ту же позицию подтвердил Воронежский областной суд, рассмотревший кассационную жалобу родителей Давида.

Ход процесса и его итоги для «Радио Свобода» прокомментировали представителей обеих сторон.

Правовой советник Межрегиональной правозащитной группы «Воронеж/Черноземье» Ольга Гнездилова, которая представляла интересы семьи Перовых, считает, что права ее подзащитных нарушены и у дела есть перспективы попасть в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

«Обе судебные инстанции решили: факт проведения религиозного обряда без учета мнения родителей не нарушает ничьих прав — ни родителей, ни ребенка. Кроме того, и районный, и областной суд признали, что статья пятая закона «Об образовании», где говорится о том, что деятельность религиозных организаций на территории школы запрещена, также нарушена не была. Между тем, любые подобные мероприятия должны осуществляться с согласия детей и подписанного заявления родителей. Суд же указал на то, что мероприятие проходило за 10 минут до начала урока — а значит, законодательство об образовании на эту ситуацию якобы не распространяется», — рассказывает правозащитница.

По словам Ольги Гнездиловой, суд также не посчитал доказанным факт принуждения школьника к участию в религиозном мероприятии.

«Говорилось о том, что физического принуждения не было. Но принуждение не всегда может быть физическим», — поясняет она.

«Мы настаивали на том, что ребенок находился в зависимом положении. В замкнутом помещении, в классе, где дверь закрыта. Где был учитель, который рассадил детей за парты, представил священника, — а священник начал свой обряд, не объясняя, что сейчас будет происходить. Поэтому у ребенка не было физической возможности отказаться. Его никто не спрашивал перед началом обряда: «Дети, кто хочет участвовать, кто хочет присутствовать?»… Такого не было. Всех рассадили, начали обряд. Давид – ребенок послушный. Как только прозвенел звонок с уроков, мальчик выбежал из класса и спрятался под лестницей. То есть, когда он получил эту свободу, он это сделал. Но во время обряда он не мог этого сделать», — считает О. Гнездилова.

Обращение для Европейского суда по правам человека будет составлено стороной защиты в ближайшие два месяца. Перспектива того, что жалоба будет рассмотрена только через несколько лет, родителей Давида Перова не останавливает.

Следует отметить, что Россия ответчиком по делу о принуждении детей к участию в богослужениях еще ни разу не выступала. Однако для Страсбурга такие дела отнюдь не в новинку. Так, в деле «Фольгере против Норвегии» речь шла о невозможности для ряда детей отказаться от посещения уроков христианства; государство в этом деле проиграло.

Интересы православного священника, совершившего религиозный обряд, отстаивал член адвокатской палаты Московской области Александр Корелов, который не видит в произошедшем каких-то нарушений.

«Это был даже не обряд, это совместная молитва, это чин освящения класса, когда священник вместе со своими прихожанами, вместе с православными людьми молится. Непосредственно на людей данный чин освящения не направлен. Что страшного, если, не препятствуя деятельности того или иного государственного учреждения, люди отправляют свои какие-то религиозные потребности. В данной ситуации никто не нарушал деятельности самой школы, никого никто не заставлял менять вероисповедание», — утверждает адвокат.

Александр Корелов апеллировал к тому, что инициативу родителей, которые пригласили православного священника, запрещать нельзя: «Это была инициатива именно родителей – не школы. Соответственно, школа не была обязана предупреждать родителей о таком мероприятии. Ребенок просто-напросто присутствовал при исполнении обряда. В этом традиция нашей России, традиция веротерпимости, и на этом строится и строилась наша многонациональная страна».

С такой интерпретацией традиций страны не согласен отец мальчика, протестантский пастор церкви «Содружество Христа» Алексей Перов.

«Мы не православные — значит, выходит, что мы граждане второго сорта. Когда мы подавали в суд, какая-то надежда еще была. Мы надеялись на то, что все-таки у нас светское государство, свобода совести… Человек пошел в первый класс, первый раз в своей жизни, и такое с ним случилось. Неправоту школы признала прокуратура, само РОНО. А в итоге получилось, что как бы ничего и не произошло. Мы не поймем, в каком государстве живем — в светском или нет», — говорит пастор.

Сейчас Давид Перов ходит в ту же школу (другой поблизости нет), но сразу после инцидента он был переведен в другой класс. По словам Алексея Перова, «все в принципе хорошо, но Давид чувствует, что по отношению к нему существует какой-то антагонизм. Поселок маленький, шума было много, суд…»