Легендарную разведчицу и скульптора Косову похоронят в обстановке строгой секретности

В понедельник, 24 февраля, в обстановке строгой секретности похоронят удивительную женщину, которая признана талантливейшим скульптором и одной из самых необычных шпионок ХХ века, пишет пресса. Речь о Елене Косовой, которая скончалась в пятницу, 21 февраля, после непродолжительной болезни. Ей было 89 лет.

Елена Косова, первая советская женщина в ООН и связной Владимира Барковского, разведчика, добывавшего информацию для создания советской атомной бомбы, родилась в семье офицера, участника знаменитого похода Тамарской армии во время Гражданской войны. Позднее ее отец окончил академию им. Фрунзе, воевал на фронтах Великой Отечественной войны и занимал генеральский пост в погранвойсках. Он был категорически против того, чтобы дочь, прошедшая в годы войны снайперские курсы, училась еще и в Высшей военной школе МГБ, где готовили разведчиков, пишет «Московский комсомолец».

«Он был против моего решения. Говорил: «Ну что тебе там делать? Это не женский путь». Но переубедить ему меня не удалось. И потом я стала работать в представительстве СССР при ООН. У меня была надежная легенда, что я являюсь специалистом по защите прав женщин», — цитирует МК воспоминания Елены Косовой.

Ее будущий муж, Николай Косов, окончил тот же факультет еще до поступления туда супруги и уже работал в Первом главном управлении МГБ, бывал в заграничных командировках. Познакомились они, когда молодой человек заглянул в Высшую школу к друзьям. В 1949 году Николай Косов, принявший оперативный псевдоним Ян, и Елена, которая подписывалась в шифровках как Анна, уехали в служебную командировку в США. Это было самое начало холодной войны, напоминает «Независимая газета».

«В Москве меня официально оформили сотрудницей отделения ТАСС в Нью-Йорке. Но в месте назначения выяснилось: для того, чтобы освободить мне место в представительстве ТАСС, должны были уволить негритянку, а у нее двое или трое детей. Я отказалась. Работала переводчицей советской делегации при ООН, после основной работы торопилась в резидентуру. Потом у оперативного секретаря резидентуры заболел муж, и они выехали в Союз. Пришлось учиться печатать: почта входящая, исходящая, перевод справок, донесений. Через некоторое время меня рекомендовали на работу в штаб-квартиру одной из крупных международных организаций. Это было очень почетно. После собеседования с заместителем руководителя организации я получила очень солидный пост», — вспоминала Косова.

Одним из самых серьезных заданий разведчицы Анны стала конспиративная связь с ценным источником — женщиной из представительства в ООН одной из европейских стран. Чтобы избежать внимания американской контрразведки, дамы встречались «случайно» во время походов по магазинам, а затем общались где-нибудь в кафе. По итогам таких встреч в Центр передавалась информация, касавшаяся позиции стран-членов НАТО по основным мировым проблемам.

Один раз, вспоминала Косова, она нарушила правила дорожного движения и попалась полиции в тот момент, когда везла секретные материалы. Избежать провала удалось благодаря тому, что молодая женщина притворилась, будто заблудилась в поисках магазина свадебного платья, и полицейский ее отпустил. В другой раз Косова помогла предотвратить задержание советского агента, отправившись в другой штат, чтобы передать ему сигнал опасности.

Многие эпизоды из деятельности разведчицы до сих пор засекречены. Так, что касается группы Владимира Барковского, добывавшего информацию о разработке на Западе атомного оружия, известно лишь то, что Косова выполняла роль связного, передавая резидентам инструкции и получая от них информацию для центра. «Долгие годы я работала с Владимиром Борисовичем, многому у него научилась», — рассказывала Косова в интервью «Красной звезде».

Других своих коллег Косова отказывалась называть по именам даже спустя десятилетия. Но в ее семейном архиве хранились письма легендарных разведчиков — супругов Коэн, а также тюремные рисунки Рудольфа Абеля, рассказывал «Первый канал».

После возвращения из семилетней командировки у супругов Косовых родился сын, и Елена ушла со службы. Позднее, когда ее супруга отправили на задание в Голландию, она поехала с ним уже как домохозяйка. Там бывшая разведчица время от времени знакомилась с нужными людьми или страховала во время сложных мероприятий, но уже не по службе, а из желания помочь близкому человеку.

Ее сын, названный в честь отца Николаем, считал, что мама по профессии повар, а правду узнал случайно, когда в московской квартире наткнулся на старые документы. Открытие стало потрясением для ребенка.

Скульптурой Елена Косова всерьез занялась в 50 лет, хотя и до того лепила ради удовольствия и даже была зачислена на второй курс голландской Академии художеств. Первой серьезной работой стал скульптурный портрет венгерского поэта Шандора Петефи, в творчество которого она влюбилась, когда ее муж был назначен официальным представителем КГБ СССР в Венгрии. Затем был портрет Владимира Маяковского, бюст Пушкина, фантазия на тему его прадеда Ганнибала, образы Максима Горького, Антона Чехова, Джавахарлала Неру, Микаэла Таривердиева, Ференца Листа, Людвига ван Бетховена, Джины Лоллобриджиды. Скульптурный портрет работы Елены Косовой стоял на рабочем столе «железной леди» Маргарет Тэтчер, которая вряд ли догадывалась, что тепло принимала у себя советскую разведчицу.

В 1984 году Елена Косова стала членом Союза художников СССР, ее работы сегодня находятся в ряде европейских музеев. На ее счету — ряд международных и российских выставок, более шестидесяти работ. «Вы самое главное напишите — что я свое второе признание нашла в 50 лет, когда взяла в руки кусок глины. Пусть это будет примером всем женщинам. Никогда не поздно!» — говорила она журналистам.