Директор воронежского оперного театра разгромил культурное исследование группы Боякова

  Разгорается скандал вокруг доклада команды экспертов Эдуарда Боякова «Воронежский пульс. Культурная среда и культурная политика». Масштабное исследование культурной среды региона создателю фестиваля «Золотая маска» было заказано еще в декабре – чтобы подтянуть сферу до более высокого уровня. Результат представили общественности 16 и 17 сентября. Он, мягко говоря, получился спорным. Общий тон высказываний горожан и культурных деятелей в соцсетях и в откликах на сайтах городских СМИ негативный. Талмуд о 470 страницах ругают за аморфность, называют сырым и поверхностным. На что авторы исследования потратили четыре месяца и 8 миллионов рублей – загадка!

20 сентября выводы экспертов, касающиеся театра оперы и балета, в пух и прах разгромил его директор Игорь Непомнящий. Он обвинил составителей доклада в некомпетентности и попытках развала театра.

Напомним, в этом документе оперный театр назван самым проблемным.

— В здании театра за весь период его существовании ни разу не был проведен капитальный ремонт. Трещины в стенах видны невооруженным глазом. Акустика зала не отвечает параметрам, которые необходимы для качественного исполнения оперных спектаклей. Отсутствует современная машинерия. Глубокое сценическое пространство используется только на одну треть (в основном – авансцена), — пишет на стр. 323 столичный эксперт Мария Кубланова. — Художественное руководство аморфно, не проявляет должных усилий к обновлению репертуара и улучшению качества постановок.

Непомнящий ответил по всем пунктам критических замечаний доклада. Причем в доказательство своих слов он представил двум десяткам журналистов целый стол документов, — сообщает «КП»

Игорь Михайлович рассказал (и продемонстрировал копии), что с 1988 года написал больше 60 писем руководителям всех уровней по поводу капремонта оперного театра и модернизации оборудования. И показал проектно-сметную документацию на реконструкцию и экспертное заключение, которое является основанием для начала ремонтных работ, к которым так и не приступили областные власти. В 2008 году директор ТОБ обращался к руководителю областного департамента культуры Ивану Образцову с просьбой ускорить вопрос с началом реконструкции, ведь сроки поджимали.

— Срок этих документов истек в 2009 году. Теперь это груда макулатуры ценой в 12 миллионов рублей! – грустно заметил директор.

Над выводом эксперта группы Боякова о некудышней акустике зала Непомнящий посмеялся.

— Где доказательства, экспертные заключения, мнения оперных певцов? Словом, специалистов? Ничего этого в докладе нет, — возмущен директор. – Это целенаправленный ввод в заблуждение заказчиков исследования! Представляю вам экспертизу одной из ведущих компаний, занимающихся оценкой акустики театральных и концертных залов. Специалисты поставили нашему залу 8 баллов из 10, сравнив его акустические параметры с большим залом московской консерватории имени Чайковского!
А то, что спектакли в оперном якобы играются только на авансцене, директор назвал бредом и верхом непрофессионализма.

— Есть сценические паспорта спектаклей. Если бы эксперты Боякова пришли в театр их посмотреть, они бы увидели, что порой нам даже не хватает глубины сцены, особенно балету! Авторы доклада не имеют представления, о чем пишут! Это просто ложь! – отметил Игорь Михайлович.

Опроверг директор ТОБ и сентенцию на стр.130 доклада о том, что за последний год цены на билеты в оперном выросли в 10 раз.

— Не знаю, на какие документы опирался эксперт Боякова, но я представлю вам сейчас прейскуранты на театральные билеты за прошлый и грядущий сезон, утвержденные департаментом культуры. Изменений – ни на копейку! – продемонстрировал документы директор. – Очередное доказательство, что доклад Боякова построен на лжи. В целом, картина о проблемах оперного театра в докладе не просто необъективна, она с элементами вранья!

На стр. 352 озвучена претензия, что театр позволяет себе сомнительные гастроли за рубеж. В ответ на это Непомнящий рассказал, что театр был вынужден согласиться на долгосрочные заграничные поездки по предложению вышестоящих руководителей, чтобы сохранить в тонусе труппу на время, пока в театре планировалась реконструкция. Театр отрабатывал почти пять лет заключенный контракт. А вот реконструкция так и не началась.

Признаться, директор театра подготовился за два дня (с момента, как услышал доклад в инкубаторе ВГАСУ) гораздо лучше, чем группа Боякова за четыре месяца. Выводы экспертов, не подкрепленные документально, выглядят голословными рассуждениями, взятыми с потолка.

В заключение Игорь Непомнящий порекомендовал Эдуарду Боякову деньги, полученные за исследование, вернуть в бюджет и спонсорам. А само исследование выбросить в урну!

— Почему эти люди считают, что праве решать судьбу театра, ломать то, что другие создавали годами? — директор в шоке от предложений заезжих экспертов распустить труппу на время реконструкции и набирать артистов лишь под конкретный спектакль, играть его пару месяцев, а потом снова распускать – до следующего спектакля. — Собрать всех артистов вновь после реконструкции будет нереально. Это те самые эксперты, которые считают, что нет ничего предосудительного в спектакле эстонского Театра № 99 «Педагогическая поэма», который проходил в рамках Платоновского фестиваля, когда на сцене пропагандировали гомосексуальные отношения, ругались матом и показывали гениталии (Эдуард Бояков высказался, что спектакль «Педагогическая поэма» «вполне себе вегетарианский» — читайте Скандал на Платоновском фестивале в Воронеже: возмущенные непотребным спектаклем зрители покинули зал).

Кроме того, директор ТОБ предполагает, что цель лживых фактов об оперном прозаична. По его мнению, эксперты ангажированы развалить оперный театр (кстати, единственный в Черноземье!), чтобы как раз отвлечь внимание от реконструкции.

Потому что на это время театру… некуда переезжать! Ранее планировалось переселить труппу в освободившееся здание драмтеатра на Советской площади. Однако там в конце прошлого года учредили концертный зал. А его через некоторое время исключили из списка бюджетных учреждений, сделав коммерческим.