Солистам немецкой группы «De Phazz» в Воронеже не дали поваляться в сугробах

Недавно в Воронеже на сцене Воронежского концертного зала выступила немецкая группа «De Phazz» («Путь в будущее джаза»), которая за последнее десятилетие считается самой стильной на европейской эйсид-джазовой сцене. В этом году коллектив отмечает свое 15-летие, в связи с чем его солисты – Карл Фриерсон (мужской вокал) и Пэт Эпплтон (женский вокал) решили отправиться в гастрольный тур по России. Раньше музыкантам уже приходилось бывать в нашей стране, но чаще каждый из них выступал сольно. По признанию Карла и Пэт, лучше всего их принимали на юге России.

В Воронеже «De Phazz» выступал в полном составе. Гости из Германии доказали воронежским поклонникам (впрочем, на концерт съехались фанаты со всего Черноземья, — Прим. Авт.), что являются людьми музыкально-разносторонними. Они одновременно играют хаус, фанк, техно, лаундж, джаз, соул – в общем, удовлетворяют любые музыкальные пристрастия. Зрители «завелись» с первых же нот и начали пританцовывать прямо на своих местах. Карл периодически спускался в зал и целовал девушкам руки – это несмотря на то, что в Германии его ждет жена и четверо детей.
Музыканты на сцене тоже танцевали, импровизировали и тепло отзывались о Воронеже. «Какой у вас прекрасный снег, — говорила Пэт. – Чистый, яркий… Такое ощущение, что Новый ГД наступил, хотя на дворе уже март. Мы сегодня с Карлом хотели поваляться в сугробах, но организаторы не разрешили – не выпустили нас из машины!»

Перед концертом «заморские гости» любезно согласились на интервью. Правда, переводчика не нашлось, поэтому журналистам пришлось напрягать извилины, чтобы вспомнить азы английского и понять, о чем вообще идет речь (Сам Карл в совершенстве знает не только родной немецкий, но и английский и французский языки, — Прим. Авт.). Впрочем, общими усилиями, интервью все-таки перевели…

— Как вы считаете, в чем предназначение вашей музыки?

– Главное, заводить людей! Наша музыка не напрягает, поэтому ее можно слушать в машине, писать под нее что-нибудь, а также убирать постель и мыть посуду. Мы вполне могли бы существовать на гонорары от продаж наших пластинок, но нам нравится гастролировать, концерты заряжают нас энергией, и веселят наших поклонников!

– А сами вы какую музыку предпочитаете? Может, понравился кто-то из российских исполнителей?

Пэт: – У нас в Германии не крутят русскую музыку, поэтому с твореством ваших современных артистов мы не знакомы. Большинство русских музыкантов, которых мы слушаем, уже нет в живых. Мне очень нравятся прекрасные композиторы – Рахманинов, Глинка… Их я могу слушать в больших количествах.

– Российский джазмен Герман Лукьянов однажды сказал, что центр джаза – это 42-я авеню в Нью-Йорке, а все остальное – провинция. Вы согласны с ним?

Карл: – Берлин, выходит, тоже провинция? Хотя, может, господин Лукьянов и прав – если сравнивать Берлин с Нью-Йорком, это действительно провинция. Хотя, город большой. Но на самом деле не важно откуда ты — из Нью-Йорка, Берлина, или Воронежа. Везде есть своя сцена. К тому же с появлением Интернета вообще, на мой взгляд, стали стираться границы провинциальности. Раньше мастерам джаза приходилось ездить в большие города, чтобы показать себя, а сейчас можно заявить о себе через Всемирную сеть. Кстати, мы с Пэт тоже из немецкой провинции – из города Хайдельберг. Но ведь прославились на весь мир… Вспомните таких великих джазменов, как Диззи Гиллеспи, Джон Колтрейн… Они ведь приехали в Нью-Йорк с юга Америки, а стали настоящими легендами!

Пэт: — Кстати, именно немцы создали большое джазовое движение и открыли в нью-йоркском Гринвич-Виллидж знаменитый на весь мир джаз-клуб «Blue Nоte».

– В России популярны такие немецкие группы, как «Рамштайн» и «Скутер». Нравится ли вам такой стиль музыки?

Пэт: – Когда я была помоложе, то с огромным удовольствием слушала и «Scooter», и «Rammstein». Но со временем, когда их популярность угасла, они перестали мне быть интересны. Кстати, вы забыли назвать еще одного суперпопулярного в России немца – Томаса Андерса. Он просто душка!

Карл: – Ха-ха-ха! На самом деле, Пэт лукавит. Она не просто слушала «Rammstein», она была их фанаткой. Просто тащилась от них! Парни из «Rammstein» — неплохие ребята и совершенно не агрессивные люди по жизни. Но когда их слушаешь, то думаешь: «Да они ведь психи натуральные! Сейчас еще убьют кого-нибудь! Это просто кошмар». Я рад, что у нас с ними совершенно разные стили и в работе мы не пересекаемся. И рад, что у Пэт изменились музыкальные пристрастия, и она теперь слушает другую музыку.

– Я слышала, что в Германии в первую очередь обращают внимание не на исполнителя, а на техническую часть. Почему?

Карл: – Дело в том, что у нас технически развитая страна, все завязано на электронике. Но немцы чувствуют музыку так же, как и меломаны из других стран. В Германии стараются сохранить качественную музыку для истории — у нас есть раритетные черно-белые видеопленки 40-50-х годов прошлого столетия, на которых запечатлены американские джазмены, приезжавшие с концертами в нашу страну. Самим американцам не было до них никакого дела, а вот немцы позаботились об истории! К сожалению, сейчас все решают деньги. Какую музыку слушать диктуют бизнесмены, а не музыканты, поэтому песни стали похожи на жевательную резинку. Сначала это вкусно, но вкус быстро заканчивается.

– У вас есть песня «The ball is my friend» («Мяч – мой друг»), которую вы посвятили футбольной команде из Севастополя, после того, как она не смогла прорваться в высшую лигу. А нет желания сочинить гимн для воронежских футболистов?

Пэт: – Ну, если ваши футболисты действительно умеют играть в футбол, то почему бы и не написать? Мы подумаем на эту тему… Что касается песни «The ball is my friend», наш продюсер Пит Баумгартнер, который является ярым футбольным болельщиком, придумал ее для чемпионата Европы. Видимо, в Севастополе ее кто-то нечестно позаимствовал, лично нас никто не предупреждал.

– Всех зарубежных гастролеров поражает щедрость русских поклонников. Вам в России успели чем-нибудь удивить?

Карл: – Впервые мы приехали в Россию 13 лет назад, и тогда нас больше всего шокировало огромное количество пиратских дисков. Нас радует, что с годами русская публика полюбила качество и готова платить за него большие деньги. Так что благодаря русским мы и выживаем! Что касается подарков, то нам их дарят в больших количествах. Но все же самое ценное, что мы получаем он российских фанатов, это любовь!

Марина Хоружая,
Фото автора