Следственный комитет России объяснил причину обыска в квартирах воронежцев

На сайте следственного управления России появилась официальная информация о том, почему сегодня, 19 декабря, устраивались обыски в квартирах пятерых воронежцев. По данным следствия, в ходе расследования собраны доказательства, свидетельствующие о том, что подозреваемые воронежцы организовывали сборы сторонников оппозиционного движения. Кроме того, они проводили с ними семинарские занятия с целью последующего вовлечения для участия в массовых беспорядках.

Следствием установлено, что на этих занятиях в Воронежской области присутствовали Анатолий Кравченко, Роман Хабаров, Александр Болдырев, Борис Супренок, Геннадий Панков и Наталья Звягина. У органов предварительного следствия имелись основания полагать, что в квартирах этих граждан могут находиться предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела, а также для установления личности иных лиц, причастных к совершению преступления.

Как сообщает следственный комитет России, в соответствии с постановлениями суда в квартирах пятерых воронежцев были изъяты электронные носители информации, листовки и литература антиправительственного содержания. Кроме того, в жилище Супренка, который является членом Воронежского областного Демократического центра, изъяты документы, подтверждающие получение им в 2011 и 2012 годах грантов компаний, зарегистрированных в США, на сумму 469 тыс. рублей. В соответствии с документами эти денежные средства предназначались якобы на «защиту прав граждан, проживающих в многоквартирных домах» в городе Воронеже. При обыске у Панкова изъят сверток, содержащий, предположительно, наркотическое вещество растительного происхождения «марихуана», которое направлено на соответствующее исследование.

Главным следственным управлением СК России продолжается расследование уголовного дела о приготовлении к организации массовых беспорядков на территории города Москвы и других регионов, возбужденного в отношении Сергея Удальцова, Леонида Развозжаева, Константина Лебедева, — сообщает «МОЕ!»