Леонид Агутин и Анжелика Варум напомнили воронежцам о «лихих 90-х»

В минувшую пятницу в Театре оперы и балета компания «Ангстрем» (которая осуществляет в нашем городе многие социальные проекты) и ее руководитель, известный предприниматель и меценат Геннадий Чернушкин, устроил праздничный вечер для работников образования города Воронежа. На встрече подводили итоги, обсуждали дальнейшие планы, а потом официальная часть перешла в неофициальную. После фуршета, где шампанское лилось рекой, создавая под звуки джаза еще большее настроение, для учителей и воспитателей детских садов выступила одна из самых красивых пар нашей эстрады – Леонид Агутин и Анжелика Варум.

«Времени у нас не очень много, поэтому предлагаю сразу же начать получать удовольствие – вы от нас, а мы в свою очередь, от вашего удовольствия», — с ходу обратилась к зрителям Варум. Концерт был построен таким образом, чтобы было интересно всем. Артисты не стали предлагать публике осмыслить их новые творения, и исполнили лишь самое знакомое и любимое.

«Ну что ж, дорогие друзья, на этом официальная часть концерта подошла к концу. Включите свет, я хоть посмотрю на наших зрителей…, — заигрывала с публикой Анжелика. – Все отлично, можно начинать неформальную часть. Для этого я вас попрошу на одну песню поднять со своих мест. Потому что дальнейшее слушать сидя не имеет никакого смысла!» «Ура-а-а!», — закричали из зала развеселившиеся от шампанского и хорошей музыки зрители. И пустились в пляс.

«Вспоминаем лихие 90-е!», — предложила Варум. Со сцены зазвучали знакомые всем уже не одно десятилетие «Ля-ля-фа», «Городок», «Зимняя вишня», «Дождливое такси» в исполнении красавицы Анжелики, и «Дождь», «Хоп-хей-ла-ла-лей», «Босоногий мальчик», «Оле-оле» Леонида. Зрители, вставшие со своих мест «всего на одну песню», так больше и не садились, хором подпевая любимые хиты. «Сразу видно, учителя!» — хохмила Анжелика. Зал оперного напоминал взбесившийся муравейник. Было видно, что удовольствие получают не только зрители, но и артисты.

После такого душевного приема, Леонид и Анжелика просто не могли отказать воронежским СМИ в интервью. Тем более, что положение обязывало – у обоих в Воронеже живет немало родни.

— С родственниками-то встретиться удалось?

Агутин: — Если честно, то нет. Я сегодня смалодушничал и не сказал родственникам, что буду в городе. Концерт закрытый, мы все равно не смогли бы их пригласить! А до концерта времени не было – мы приехали на площадку буквально за несколько минут до выступления. Думали, хоть здесь отдохнем от московских пробок, ан нет – у вас тот же кошмар. Мы только по городу ехали два часа! А говорят, народ у нас бедный. У каждого по две машины!

— Леонид, я знаю, что в Воронеже какое-то время жил ваш отец – Николай Петрович. А сейчас кто из родных здесь остался?

— У папы было три сестры, так что в вашем городе живут мои двоюродные братья и сестра. Кстати, я иногда заезжаю к вам просто так, без концертов. Происходит это преимущественно летом. Я посещаю могилки бабушки и дедушки, потом мы с родными идем в церковь, где иереем служит племянник Анжелики Алексей, ну а уж потом садимся за стол. К сожалению, происходит это не часто. После бесконечных съемок, гастролей, переездов и перелетов, на такие посиделки не хватает ни времени, ни энергии. Ну ничего, у нас в конце февраля в вашем городе будет концерт, тогда и увидимся с близкими.

— Анжелика, а у вас здесь кто обитает?

— В Воронеже живет брат и три сестры папиной жены, а также их многочисленные дети и внуки. Огромная семья!

— В Воронеже у вас есть любимые места?

Агутин: — Не задавайте нам вопросов «на засыпку». Мы же сюда не по городу приезжаем гулять, а с близкими пообщаться. Я как приезжаю – сразу еду к своим, за стол…

Варум: — Как ни стыдно в этом признаваться, мы ни в одном городе не успеваем ничего посмотреть. Аэропорт-гостиница-концертный зал, и снова аэропорт. Вот и весь наш маршрут. Конечно, это обидно, ведь в нашей стране много красивых мест. Жизнь проходит мимо…

— Не возникает желания остановить эту «мясорубку» и пожить спокойно?

Варум: — Так, минуточку! Это не мясорубка, это моя любимая работа. Так что останавливаться, если честно, и не хочется. Когда в нашем графике появляется время на отдых, мы уезжаем на полтора-два месяца к ребенку (дочь Леонида и Анжелики живет с бабушкой и дедушкой в Майами, — прим. Авт.), где быстро забываем все. И потом, когда после длительного перерыва ты даешь концерты – это необыкновенное счастье! Просто сердце на разрыв!

— Вы часто даете совместные концерты, а дочь Лизу не хотите приобщить к искусству и выступать на сцене втроем? Будет эдакий семейный подряд…

Агутин: — Думаю, Лиза сама не захотела бы. Она абсолютно равнодушна к поп-музыке, ей нравится рок. Так что на одной сцене нам не стоять… Впрочем, время покажет. Мне, знаете ли, в том же возрасте казалось, что самое крутое в жизни, это «Iron Maden» и «Deep Purple», а остальное суета и ерунда! Но со временем я понял, что для меня приятнее создание собственной музыки. Я понял, что никакой я не рок-н-ролльщик, хотя в юности «сшибал копеечку», выступая по дворцам культуры с группой «Кредо». Может Лиза и придет к тому же, к чему со временем пришел я, но пока она выглядит, как настоящая рокерша – играет на бас-гитаре, ходит в цепях, с соответствующим мейк-апом – все, как положено!

— Анжелика, а вы, как мама, не против? Не ругаете Лизу? У вас же совсем другой образ, ангельский…

Варум: — А почему я должна быть против? Человек самовыражается, у нее свой характер, свое представление о мире. Ни в коем случае! Я в принципе, строгая мама, но в разумных пределах. Если это касается здоровья, это одно. Я в данном случае, можно и на компромисс пойти.

— На ночную тусовку в клуб дочку могли бы отпустить?

Варум: — Ночные тусовки ей в принципе не интересны, она любит ходить по концертам. В сопровождении моего брата.

— Вы уже много лет вместе, откройте секрет, как удается двум творческим людям столько уживаться вместе?

Варум: — Секрет прост – мы не влезаем в творчество друг друга! Только если нужен совет, можем обратиться друг к другу. А в семейной жизни Леня всегда мне устает. Вот так и живем!

Агутин: — Анжелика вообще меня не слушается! Только я ее. Вы не поверите, но я — типичный подкаблучник! Мне всегда кажется, что я в чем-то виноват, не прав. На меня легко «наехать», а потом включить обаяние и меня же заставить извиняться!

— Леонид, вы являетесь членом жюри шоу «Голос». Если бы вышла Анжелика, и стала петь, вы бы выбрали ее?

Агутин: — У «Голоса» есть свои законы — они обозначены с самого начала игры и им приходится следовать. Если сравнивать, кто лучший вокалист — Джон Леннон или Джордж Майкл, все в один голос назовут последнего. Это сравнение явно не в пользу Леннона. То есть сравниваются супер-певец и вообще никакой не певец, который мог еле-еле три звука издать. А теперь сравним значимость этих людей. И она явно в пользу Джона.

Я сейчас читаю много отзывов о проекте «Голос». «Наконец-то появились голоса на нашей безголосой эстраде», — пишут зрители. Послушаешь, и диву даешься – как-будто это не они голосуют за песни этих «безголосых» артистов в хит-парадах, не они ходят на их концерты… В «Голосе» мы все экзаменаторы и поворачиваемся к лучшим голосам, как на экзамене в Гнесинском училище. Претензии к голосам очень высоки. Мы наблюдаем, как эти замечательные вокалисты поют известные произведения и не знаем, кто они, и как спели бы что-то свое. Когда закончится вокальный конкурс, люди уже не будут оценивать, у кого голос громче, а у кого тише. К примеру, у моих подопечных голос потише, но они мне больше нравятся. Однако мне пришлось их оставить, и выбрать для следующего тура тех, кто поет погромче — просто потому, что дальше нужно соревноваться с другими наставниками. В конце концов останутся те, кто поет громче всего. Лучше ли это? В рамках конкурса – да. А по жизни вообще неизвестно.

Что касается моей супруги, то голос у нее очень красивый и очень уместный. И если оценивать общую музыкальность и вкус, я бы повернулся к ней обязательно. А дальше пошло бы кто поет громче. И, думаю, нашлась бы пара хороших, крепких крикунов, которые бы ее перекричали.

— Анжелика, а вы бы к кому из членов жюри пошли?

Варум: — К Градскому, конечно. А может быть к Пелагее — она восхитительная певица.

— На днях вы получили очередной «Золотой граммофон». Для вас подобные премии еще что-то значат?

Агутин: — Всегда значат. У меня он 12-й.

Варум: — А у меня, наверное, 15-й.

— И где вы все это богатство храните?

Варум: — У нас в новой квартире наконец-то появился секретер, в котором мы храним почти все свои награды. Еще часть хранится в офисе у нашего директора, и часть у моей мамы.

Агутин: — Хорошо, что у них стоимость никакая, а то бы нас обокрали!

— Не за горами Новый год. Вы уже решили, как будете его отмечать?

Варум: — В Сочи с Володей Пресняковым и Наташей Подольской. Нас пригласили там выступить, правда, на разных мероприятиях. Но потом, я надеюсь, мы соединимся. И где-нибудь вместе поужинаем. Мы с этой парой очень дружны.

Агутин: — Это вы поужинаете, а мы с Володей напьемся!

Варум: — Ну и молодцы, на здоровье.

Марина Хоружая,
Фото автора