Александр Марцинкевич: «Со Стасом Михайловым мне делить нечего!»

25 октября в воронежском цирке с аншлагом прошел концерт группы «Кабриолет». Не прошло и года с последнего концерта Марцинкевича и команды в нашем городе, а поклонники уже успели соскучиться, по душевным, «рвущим душу» песням русского цыгана.

Трехчасовое шоу, как всегда никого не оставило равнодушным. Прекрасные бэк-вокалистки (они же танцовщицы) разбавляли песни Марцинкевича танцами и сольными композициями. Уже в середине концерта воронежцы не смогли усидеть на местах и ринулись в проходы, где, пританцовывая, подпевали любимому артисту. Кстати, почитатели творчества группы «Кабриолет» оказались людьми не жадными, и буквально утопили Марцинкевича в шикарных букетах!

Поклонники отметили, что новый имидж (Александр отпустил элегантную бородку) артисту очень идет. Да и новые костюмы не остались незамеченными. Как выяснилось, дизайнером всех собственных нарядов, а также костюмов балета, выступает сам Александр Марцинкевич, вместе с одной из танцовщиц Сабиной. Недаром говорят, что талантливый человек талантлив во всем!

После концерта, уставший, но очень довольный, Марцинкевич согласился дать эксклюзивное интервью корреспонденту «ВестиПК».

— Сегодня вы побывали в эфире радио «Шансон», и там рассказывали, что всегда чувствуете, с каким посылом вам преподносят подарки. Сказали, мол, когда одна из поклонниц преподнесла коробку конфет в виде гитары, вы сразу почувствовали плохую энергетику…

— Я же цыган, поэтому нередко у меня появляются какие-то предчувствия. А еще у меня хорошо развита интуиция. Цыгане вообще уникальный народ. Моя мама хорошо гадает, а бабушка, когда я родился, сразу сказала: «Чужая радость». Это прозвище прилипло ко мне, хотя я поначалу не понимал значения этих слов. Понял, что я «чужая радость», когда начал людям дарить свои песни.

— Вы сказали, что мама хорошо гадает, а сами гадать не пробовали?

— Гадать нет, но предсказывать иногда получается. Во мне что-то такое присутствует… Порой что-нибудь говорю, и оказывается, как в воду глядел. Но это зависит от настроения. Бывает, стоишь рядом с человеком и испытываешь потребность ему что-то сказать. Типа, через месяц у тебя случится то-то, то-то. А когда специально спрашивают, озарение, как правило, не приходит. Это как песню написать — должно быть определенное состояние души…

Однажды мы играли в каком-то ресторане, и ко мне подошла симпатичная девушка. Красивая, но глаза потухшие — сразу видно, что не все в порядке в жизни. Мы разговорились, и девушка рассказала, что уже долгое время сидит на наркотиках. Даже в больнице ей не могли помочь. И тут меня понесло! Я очень долго с ней беседовал, даже не помню, что говорил. Год мы не виделись, а когда случайно встретились, я ее не узнал. Цветущая, жизнерадостная… Она ко мне подбежала, и начала благодарить. Выяснилось, что после встречи со мной она бросила наркотики. И больше к ним не притрагивалась. «Я не знаю, что вы со мной сделали», — сказала она. А я и сам не знаю.

— Ходят слухи, что Стас Михайлов, видя в вас конкурента, перестал с вами общаться… Слухи о вашей вражде не преувеличены?

— Да мы никогда, собственно, и не были друзьями. Так, встречались на каких-то концертных площадках, здоровались. Помню, лет 13-14 назад мы выступали со Стасом в одном сборном концерте. Михайлов еще не был столь популярным, и его только начинали крутить на радио Шансон. Концерт проходил в Питере, в Ледовом Дворце. Там было очень много артистов, в том числе и Ваенга. Помню, я отпел свою песню, ухожу за кулисы и ко мне подходит Михайлов. «Саш, мы с тобой тут самые лучшие!» — сказал он. Вот, собственно, и все общение, которое между нами было. Но здороваться в последнее время Стас действительно перестал… А вражда? Какая между нами может быть вражда? У него свое творчество, у меня свое, так что нам делить нечего. Хотя я слышал, что поклонники у нас общие…

— В начале года в Израиле вам сделали операцию на позвоночник. Вы стали одним из первых, кому операцию делал робот. Как вы решились на такое? Не страшно было?

— Вы знаете, я уже не мог терпеть эти адские боли, перед каждым выступлением мне кололи обезболивающие уколы. Поэтому страшно, не страшно – выхода у меня другого не было. Когда я приехал на обследование в Израиль, они только развели руками. Мол, случай тяжелый. Сказали, что полностью боль не пройдет. Лучше будет, но не намного. Дело в том, что у меня до этого было две операции в Санкт-Петербурге, и там мне очень сильно попортили спину — задели какой-то нерв. Сейчас мне легче, но боль еще дает о себе знать. Мне сказали: период реабилитации – пол года. А я после операции уже на третий день вышел на сцену…

— Александр, я слышала, что ваш коллектив очень понравился Игорю Крутому, и он решил взяться за вашу раскрутку…

— Да нет, за нашу раскрутку Игорь Яковлевич не брался, но в «Песню года» и на «Новую волну» пригласил. С ним общался мой директор Сергей — кстати, ваш земляк. Я в то время был в Питере, так что личной встречи с Крутым у меня не было. Когда Сергей показал ему мою песню «Ты меня не ревнуешь», Крутой сказал: «Это хит!» Но когда услышал вторую песню — «Между небом и землей», то сказал: «А это вообще котлета по-Киевски! В этой песне все есть!» Несмотря на бешеную загруженность, Крутой посмотрел на диске весь мой концерт, и сказал, что такого у нас на эстраде еще было. В декабре мы будем устраивать презентацию группы, пригласим артистов, и Крутой тоже там будет. Вот там и познакомимся лично!

Марина Хоружая,
Фото автора