Кое-что о вертолётах

Давным давно, когда на голове моей был «могавк» а на руках появлялись первые татуировки, я работал авиамехаником на лётно-испытательном комплексе ОАО «Камов» и учился на кафедре вертолётостроения в МАИ при «Росвертоле». Оттого мне больно сейчас читать про «как плохо сработало наше ПВО, как все, мягко говоря, «промухали».

Господа. Вертолёт (любой) — идеальная машина для диверсий и атак приграничной инфраструктуры, для эвакуации из тыла противника и т.д.

Летя на сверхмалых высотах он с гарантией проходит «под радарами» серьёзных систем ПВО. Обнаружить его в режиме радиомолчания можно только аудиовизуально, методом «что за фигня там стрекочет».

В режиме артиллерийской дуэли и очагового фронта, особенно ночью, пройти сквозь первую линию обороны — крайне легко. А дальше начинается магия.

Дело в том, что даже если расчёт с ПЗРК или мобильный ЗРК второй и дальнейших линий заметят вертолёт где-то вдали, они не могут его сразу сбить. Вдруг это «наши» с убитым «свой-чужой», вдруг это какие-нибудь ГРУшники летят с задачи, не хочется случайно сбить своих, к тому же летит далеко, никого не атакует. Нужно однозначно определить принадлежность, а в идеале — связаться с командованием и уточнить.

Пока этот процесс происходит, вражеские машины уже уйдут из поля зрения. Дальше вступает в дело хаос войны, неслаженность подразделений на разных участках фронта и т.д.

В итоге, в лучшем случае вертолёт собьют при заходе на цель или на обратном пути.

Как решить эту проблему? Поставить каждые 500-1000 метров в три эшелона рассчёты с ПЗРК и различные ЗРК, наладить идеальное взаимодействие между частями по всей линии фронта, приказать сбивать всё лишнее. Короче — крайне нереалистично даже для самой дисциплинированной и массовой армии.

Это происходило в Афгане и на Кавказе. Это произошло в 2014 на Украине при эвакуации Януковича. Это произошло в Крыму. Это произошло в Гостомели. К сожалению, это же произошло в Мариуполе и это произошло в Белгороде.

Что делать тогда? Интенсифицировать ракетные удары и удары авиацией по всей военной инфраструктуре противника, а также по транспортной. Стараться уничтожать на земле всё, что отдалённо напоминает даже транспортный вертолёт, даже в глубоком тылу. Не жалеть противника. Понимать, что мы воюем не с кучкой повстанцев-террористов а с полноценной армией, пусть она и потеряла большую часть своего потенциала. Критиковать действия армии и политиков за дело, благо, есть за что.

Что не делать? Выть «всё пропало» и считать что наша армия совсем недееспособна. Паниковать. Вести себя как истеричк