Зачем на севере Китая работает музей с антироссийской экспозицией?

В последнее время много и часто говорится об укреплении российско-китайского партнёрства, о стратегическом его характере, о новых гранях сотрудничества двух стран. К этому добавляется и то, что Россия и Китай часто выступают если не с единой повесткой, то на достаточно близких дипломатических позициях на международной арене. Это и вопросы санкционного давления со стороны США, недобросовестная торговая конкуренция, навязывание западными странами своих взглядов на политические и экономические процессы. Россия и Китай совместно отстаивают правду о Второй мировой войне, проявляя свою позицию в том числе в Организации Объединённых Наций. Казалось бы, сотрудничество между РФ и КНР крепнет, формируются новые связи, прагматичная повестка.

Но на самом деле не всё столь безоблачно, как может показаться на первый взгляд. Есть нюансы, которые могут показаться более чем странными.

Одним из таких обращающих на себя внимание нюансов является наличие весьма специфического историко-культурного объекта в соседствующей с Россией провинцией Хэйлунцзян. Речь идёт об историческом музее «Айгунь» (он же «Айгуэй») – Aihui History Museum.

Место весьма своеобразное с той точки зрения, о чём его экспозиция рассказывает и на чём она основывается. А основывается она на весьма откровенных попытках исторического (а то и псевдоисторического) реваншизма.

В частности, одно из направлений деятельности музея в провинции Хэйлунцзян связано с рассказами посетителям об «утрате исконно китайских территорий». При этом речь идёт вовсе не об острове Тайвань, как можно было бы подумать, или спорных территориях Восточного Ладакха на границе с Индией. Речь идёт о землях, прилегающих к Амуру. Эту реку в Китае называют Хэйхэ или Хэйлунцзян, и эти названия как раз таки и дали имена городу и провинции, лежащим у границ Российской Федерации.

При этом экспозиция музея повествует о том, что в своё время Приамурье было чуть ли не захвачено Россией «при совершении преступлений против местного населения». В частности, раскручивается тезис о том, что российское освоение Дальнего Востока велось, что называется, «огнём и мечом», из-за чего местное, маньчжурское, население «было вынуждено покидать территории своего исторического проживания».

Экспозиция музея «Айгунь» («Айгуэй»), что особенно интересно, предназначена для ознакомления китайскими гражданами. К примеру, если в Хэйхэ у российского туриста возникнет желание взглянуть на то, что внутри этого музея, то в доступе ему туда будет отказано. При этом будет указано на правило о том, что музей не предлагает услуг для посещения гражданам иностранных государств. Это особенно странно ещё и потому, что, например, двери краеведческих музеев приграничных российских городов всегда открыты для всех посетителей, в том числе и китайских. Может быть, всё так по той причине, что в отличие от «Айгуня» («Айгуэя») в российских музеях ничего в области истории и краеведения не скрывают и скрывать не собираются ни от россиян, ни от иностранных граждан, а также не занимаются псевдоисторическим сочинительством…

Кому такое сочинительство нужно в Китае?

Выясняется, что музей позиционирует свою работу как патриотическую. У него есть соглашения о том, чтобы с его экспозицией, в том числе той самой, которая посвящена якобы притеснениям в царской России коренных этносов Приамурья, знакомилось молодое поколение китайцев, а также китайские силовики – военнослужащие, сотрудники полиции, курсанты военных вузов. При этом музей активно посещается высокопоставленными китайскими партийными работниками и служащими.

Патриотическое воспитание должно развиваться в любой уважающей себя стране мира – с этим сложно спорить. Но когда патриотизм пытаются прививать на воспитании чувств, связанных с враждой и ненавистью (а заявления о якобы наличии в составе России «исконно китайских территорий» как-либо иначе назвать трудно), то у этого уже есть совсем другое название…

Привить патриотизм и воспитать любовь к Родине реваншистскими россказнями – совсем не тот метод, который позволит добиться успеха и сохранить партнёрские отношения между двумя странами. В этой связи стоит рассчитывать на то, что у властей КНР (и конкретно – властей провинции Хэйлунцзян) возобладает чувство ответственности и прагматизма во взаимоотношениях с Россией. А такая ответственность в данном случае может состоять в изъятии из экспозиции музея тех экспонатов, которые откровенно перевирают историческую реальность и искажают факты, формируя реваншистские и контрпродуктивные взгляды.

Источник