Владислав Иноземцев: «Российская экономика меняется к лучшему не вследствие, а, скорее, вопреки действиям властей»

Пока на самом верху говорят о модернизации, российская экономика постепенно меня­ется — хотя, к сожалению, скорее вопреки, чем вследствие, политике властей.

В последние годы введены в строй автомобильные заводы PSA Peugeot-Citroen, Mitsubishi Motors и Volkswagen в Калужской области, завод трансформаторов Siemens под Воронежем, ряд построенных западными инвесторами предприятий по производству стройматериалов и продукции пищевой промышленности. Отечественные предприниматели тоже наращивают свою активность: крупные прокатные станы-5000 были запущены на ММКи в ближайшее время начнут работать на Выксунском металлургическом заводе; увеличиваются инвестиции в нефтепереработку и химические производства, к концу года должен заработать новый цемен­тный завод группы ЛСРв Ленинградской области — первое предприятие отрасли, которое полностью построе­но в России после распада Советского Союза.

Все эти проекты осуществляются без помощи государства, декларирующего готовность всячески содействовать модернизации. Более того, существует проблема, позволяющая сильно усомниться в том, действительно ли власти намерены модернизировать страну.

Строящиеся и модернизируемые в России промышленные предприятия комплектуются, увы, отнюдь не российской техникой. Металлургическое оборудование — от немецкой SMS Siemag, подъемные устройства — от финской Konecranes, печи для обжига кирпича — от немецкой Burton и французской Сeratec, мельницы для производства клинкера — от Krupp, типографские машины — от Heidelberg и т. д.: все импортируется из-за рубежа, так как российская промышленность их не выпускает (или лучше бы не выпускала). О более частных и мелких видах оборудования и не говорю. И хотя в декабре 2008 г., после нескольких лет проволочек, пошлины на ввозимое промышленное оборудование, не имеющее российских аналогов, были отменены, это не сильно облегчило процесс строительства предприятий, потому что сохранились все прочие ограничения.

Основные из них — сертификация оборудования и адаптация проектов к стандартам, принятым в Российской Федерации. В большинстве случаев экспертиза проектной до­кументации, промышленной безопасности технических устройств, зданий и сооружений занимает месяцы и требует отвлечения значительных сил и средств инвесторов. К тому же требуются перевод документации, работа с поставщиками по изменению для сертификации в России отдельных узлов и механизмов и т. д. А согласующих и контролирующих инстанций становится все больше, несмотря на кризис. И их бизнес процветает: ведь даже в непростые для экономики 2008-2009 гг. в Россию было ввезено промышленного оборудования, машин и механизмов на $159,9 млрд, что стало не просто первой, но основной (52,2% от общего объема) статьей российского импорта.

Заметим: из этого количества 62,2% (или $99,4 млрд) пришлось на страны Европейского союза, и прежде всего — Германию. Около 17% (или $27,2 млрд) — на Китай; при этом почти 45% поставок из Китая составила продукция европейских компаний, действующих в КНР, и еще 35% — продукция китайских фирм, поставляемая ими в европейские страны. Это означает, что более 75% всего ввезенного в Россию производственного оборудования де-факто сертифицировано по стандартам Европейского союза — а практически все они более жесткие, чем российские, если последние вообще имеются. И здесь не может не возникнуть вопроса о том, зачем вообще получать на такое оборудование российские сертификаты и согласования, проходя бюрократическую канитель, которая становится все более сложной и затратной?

Выход мог бы быть сколь простым, столь и эффективным: российским властям следует издать правовые акты, которые позволяли бы отечественным предприятиям не получать в российских контролирующих органах сертификаты соответствия и заключения по безопасности технических устро­йств, зданий и сооружений на любое оборудование, производимое на территории Европейского союза или сертифицированное европейскими организациями по стандартизации, а также на проведение любых работ строительными организациями стран ЕС.

Это никоим образом не умаляет прав российских потребителей, так как конечная про­дукция — металл и металлоизделия, цемент и кирпич, потребительские товары — в любом случае должна соответствовать принятым в стране стандартам и техническим регламентам. Это не угрожает и работникам, так как правила техники безопасности остаются неизменными и их никто не пытается отменить. Но такое решение, во-первых, за­метно снизило бы непроизводственные затраты модернизирующихся компаний и, во-вторых, стало бы шагом к началу унификации российских и европейских стандартов и норм. Недаром важным импульсом к евроинтеграции стало решение Европейского суда ЕЭС по так называемому случаю Cassis de Dijon (Rewe-Zentrale AG v Bundesmonopol­verwaltung für Branntwein, дело C-120-78 от 20 февраля 1979 г.), которое постановило считать произведенный в любой стране ЕЭС товар пригодным к продаже в любой другой без всякой дополнительной сертификации.

Давайте начнем с оборудования, чтобы постепенно ид­ти дальше в сторону Европы. И заодно будем избавляться от препятствий на пути модернизации, которые сегодня воздвигаются во имя абстрактных соображений «порядка» и «безопасности», но служат в основном ведомственным, если не частным, интересам.

Московская школа политических исследований