Мы уже писали о том, что в Воронеже побывал автор скандально известного проекта «Поэт и гражданин» Дмитрий Быков. Подискутировать с известным писателем, журналистом и поэтом смогли студенты ВГУ, встреча была организована одним из общественных фондов. Прежде, чем дать прогнозы развития России, гость заявил, что приехал скорее послушать, понять – чем дышит воронежская интеллектуальная элита и, конечно, молодежь.

«Все скандалы вокруг моего имени происходят в первую очередь из-за привычки говорить то, что думаю», — сказал Дмитрий Львович и призвал всех присутствующих делать то же самое. Дмитрий Львович считает, что все самые великие свершения в стране — от обилия на ее просторах гениальных безумцев и чудаков. Главное, по мнению Быкова, этим чудакам не мешать, и у России все получится. А в качестве примеру писатель привел обыкновенного учителя Циолковского, неожиданно проложившего дорогу в космос. После дискуссии Дмитрий Быков согласился ответить на вопросы журналистов.

«Я – горячий сторонник пиратства!»

— В последнее время разгорелась активная полемика по поводу авторского права. Претензии возникают к социальным сетям, нелегально транслирующим контенты, попадающие под охрану авторских прав. Нужно ли быть современнее, искать новые пути в этих вопросах? Вы как человек, для которого авторские права по идее являются источником пропитания, как к этой ситуации относитесь?

— Скажу вам одну неприличную вещь – я горячий сторонник пиратства интеллектуальной собственности. Чем больше распространяется печатное слово, книга, фильм, чем больше народу скачает альбом — тем лучше. Здесь правильнее всех ведет себя Борис Гребенщиков, который все выкладывает в сеть, и просит перечислять пожертвования, если у человека есть совесть. Я при первой возможности обязательно ему что-нибудь туда пожертвую. Авторское право такой же пережиток, как и частная собственность на землю.

А еще я считаю, что получать деньги за литературу также неправильно, как и за любовь. У писателя должна быть профессия. Иначе заниматься литературой стыдно. Пока ты можешь, пока ты в силах, зарабатывай, чем хочешь. Лучше всего, как в Америке – преподаванием или журналистикой. Получай стипендии от государства. Но я категорически против авторского права – по крайней мере, в литературе. Понимаю, что это экстремальная точка зрения. И многие коллеги со мной не согласятся. Однако когда в тысячах копий подпольно распространялся «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, никто об авторском праве не думал. Сделай свою литературу насущной, чтобы она была нужна, и тогда как-нибудь проживешь. Гонорар имеет не только материальное выражение. Вас прочтут и полюбят, пригласят выступить в Воронеж и заплатят за эту какую-то копейку. И читатель, который прочел вас пиратским образом, примет вас оборванным, перевяжет ваши раны и накормит картошкой. Или девушка, прочитавшая вас в интернете, встретит вас где-нибудь и отдастся вам в ту же минуту. То есть бывают разные формы гонорара.

«Я плохо бегаю, но хорошо стреляю!»

— Как решить проблему идеологии. На ТВ царит «Дом-2», творец уходит на второй план, а на первый выдвигается человек-потребитель. Как найти выход из этого положения?

— Во-первых, «Дом-2» формирует не только аудиторию, которая его любит, но и ту, что его ненавидит. Вторая куда более многочисленна, и в этом великая судьбоносная роль «Дома-2». Кроме того, Россия — не идеологическая страна. Нас уважают не за идеологию, а за человеческие качества – последовательность, верность, решительность, щедрость, доброту и отсутствие прагматизма. У нас другие ценности и верность идеологии не входит в этот кодекс. Лесков отлично сказал: «В России слово дается по обстоятельствам, а выполняется по возможности». Коммунистическая идеология не простроена, церковная вообще непонятна. У меня вот нет идеологии, но я знаю, как себя вести. Надо не идеологию формировать, а правильный нравственный кодекс. А это формируется в правильных средах. Я в армии отслужил 2 года и могу сказать с полной уверенностью: идеология у всех войсковых частей была одна и та же, но в одной части было хорошо служить, а в другой плохо. Потому что в одной командир был зверь, а в другой понимал, что у солдата должны быть иногда отдушины. Я за то, чтобы по возможности делать переносимой жизнь друг друга. А научить этому может или семья или правильная среда, на худой конец – хорошая армия. В Америке есть гражданское общество и никакой идеологии — категорическое неприятие беззакония и насилия по отношению к членам этого общества. Вот и все. Я за то, чтоб были четко обозначенные законом границы, которые никто не имеет право переходить. А это не идеологией делается.

— А где вы служили?

— Под Ленинградом. По большей части мы занимались тем, что катали и грузили, а по утрам бегали. Но я в основном грузил. Часто бывая в нарядах на кухне, я научился быстро мыть посуду и делаю это дома с большим удовольствием. Вот строевым шагом я не научился ходить, зато стреляю хорошо! И всех хочу предупредить — интеллигенция бегает плохо, а стреляет — если надо — очень хорошо!

«Я жду пока что-то прояснится…»

— Дмитрий Львович, в одном интервью вы сказали, что есть задумки новых романов, но сейчас не время их писать…

— Почему не время для романа? Да потому что для этого нужно время осмысления, а мы сейчас в периоде киселя. Но никто нам не запретит нащупывать, прогнозировать, и мне кажется, я кое-что нащупал. Кстати, мне сегодня очень помог круглый стол. И вы его в ближайшем романе найдете почти целиком! Эта встреча безумно показательна. Но для романа действительно должно наступить время, что-то должно проясниться. И тогда можно будет либо вставать в оппозицию, либо прогнозировать, либо подводить итоги. А пока делаем попытки угадать.

— Вы смотрели фильм «Generation П», снятый по роману Пелевина?

— Хорошая, грамотная, профессиональная иллюстрация к хорошему роману. Но в романе еще был воздух, была лирика, была остальная Россия кроме Москвы. Главное – было ощущение, что возможна какая-то другая жизнь. А в фильме этого нет. Поэтому он плоский, безвоздушный, тусовочный. А роман был с очень большой потенцией. Из фильма чудовищным образом выпал весь Вавилон, хотя он там даже проиллюстрирован. Вся эта гениально придуманная мифология выпала. Я однажды Пелевина спросил – откуда он это знает. На что он ответил: «Мифологию всегда проще выдумать, чем изучить». С тех пор я тоже следую этому правилу. Я считаю, что это гениальный роман, и хороший деловой фильм. Делал его профессиональный, живущий в Америке режиссер, а сценарий писал непрофессиональный живущий в России писатель — по первому образованию программист. И вот у писателя получилось гениально, а у режиссера – так себе.

— Вы вошли в лонг-лист премии «Большая книга». Конкурентов успели изучить?

— Очень многих. И всем желаю победы. Потому что дважды бомба в одну воронку не попадет. Себя рассматриваю в лучшем случае, как участника шорт-листа. «Остромов, или Ученик чародея» — не тот роман, который нуждается в награждении – очень уж экзотическая тема. Этот роман написан для не многих.

— Ну вас хоть приятно, что вы попали в лонг-лист?

— Ну попал, и слава Богу. Считается, что эта премия очень хорошо повышает продажи. А поскольку два издания уже благополучно распроданы, то у меня этих амбиций уже нет.

— Что из современных книг вы посоветуете прочесть?

— Есть несколько книг, написанных в Америке, которые хорошо иллюстрируют то, что происходит сейчас в мире. Например, Джонатан Франзен «Свобода». А из российских могу назвать одну, но она еще не вышла. Я читал в ее в рукописи. Это роман Житинского «Плывун», она появится в продаже только в сентябре. Это продолжение его романа «Лестница», написанного в 1972 году. Я считаю, что это гениальный роман, великолепная метафора того, что сейчас происходит в России. Еще посоветовал бы Михаила Успенского «Райская машина» — потрясающая книга и Миша – писатель первого ряда.

«Я лучше буду толстым, но сообразительным!»

— Приближается День Победы. Вы, наверное помните историю в начале 90-х, когда стариков-ветеранов разогнали на параде. Что нужно сделать, чтобы поднять русский патриотизм?

— Оставить его в покое. Патриотизм не поднимается сверху, патриотизм возникает когда на фронт приезжает гвардейский миномет системы Катюша и успешно расфигачивает противника. Я прибегну к сравнению. Вам, как женщине, вероятно пришлось или придется иметь дело с теми минутами досадной мужской слабости, когда мужчина или будучи поглощен работой, или страдая от насморка, или получив разнос на службе, не может исполнить свой мужской долг. И самое страшное в данной ситуации, если вы тут же начнете пытаться это исправить каким-то образом. Тогда не получится ничего. Надо отвлечься, сказать мужчине: «Ничего страшного, пойдем попьем чаю». И тогда все получится само собой. С патриотизмом та же история.

— Просто когда нынешнее поклонение до конца не осознает, кому оно обязано своей жизнью…

— Это не вопрос патриотизма, а вопрос невежества. Наши митингуют на проспекте Сахарова, а кто такой Сахаров они не знают. Это не потому что они не патриоты, а потому что они дураки. Умный человек, как правило — патриот. Страны интересней России мир не знает. И если человек отсюда до сих пор не свалил, то он уже патриот. Вы – патриоты, я – патриот, поэтому всем патриотам я советую, как в классическом анекдоте: «Мамаша, не теребите, мы проиграем процесс».

— Как вы относитесь к «фашистской диете» вашего друга Кости Крылова, и не пытались ли с ее помощью похудеть?

— Костя действительно мой близкий друг, не смотря на то, что у нас серьезные идеологические расхождения. У него свои тараканы, у меня свои. И я не могу сказать, что хорошо его знаю. При этом он настолько обаятельный, надежный, умный и широкий человек, что общение с ним всегда было для меня большой профессиональной школой. В свое время мы выпили с ним такое количество алкоголя… Но теперь я завязал. Что касается диеты, то я чуть было ее не издал. Но потом смутило название… Диета основана на сильной самомотивации и она работает. Я сам был свидетелем того, как Крылов сбросил на ней 35 кг, а потом спокойно набрал их обратно. И слава Богу, что он стал прежним, потому что худой Крылов был настолько похож на Ленина, что страшно было рядом с ним находиться. Я для себя решил – если я захочу похудеть, я похудею. Но похудевший человек не становится худым, он становится похудевшим толстым. Это то, что мы видим на примере Владимира Соловьева – аура его прекрасных сброшенных килограммов витает вокруг него и спрашивает: «Володя, где брат твой Авель?». Диета хороша как временное средство себя подстегнуть. Сейчас все конформисты дружно худеют и быть толстым – реальное сопротивление трэнду. Я буду сопротивляться, пока могу. Более того, накопление жира и накопление памяти – взаимосвязаны, это экспериментально доказано. После липосакции жира память у людей ухудшается. Поэтому я лучше останусь толстым, но сообразительным!

Марина Хоружая,
Фото автора