26 апреля в Воронеже побывал народный артист РФ Сергей Гармаш. В кинотеатре «Спартак» известный актер провел творческий вечер, во время которого рассказал о себе, а также ответил на все интересующие зрителей вопросы. Записки на стол Гармаша сыпались как из рога изобилия. Сергей Леонидович сразу предупредил, что ответит на все вопросы, кроме «желтых». Но последних, в общем-то, и не было – публика, пришедшая посмотреть и послушать любимого артиста, оказалась на редкость интеллигентной.

«Маринина и Донцова – это не литература. Это – другой жанр»

— Сергей Леонидович, у вас есть любимая роль в театре или кино?

— Не то что любимая, знаковая, я бы сказал. Это моя роль в фильме «Отряд», она – как первая любовь. А так все сыгранные роли я считаю своими родственниками. Просто какие-то из них – близкие родственники, какие-то дальние, а какие-то просто знакомые. Если сложить все роли в театре и кино, цифра получится внушительная. Но количество ни о чем не говорит. Мне в жизни повезло сняться у таких режиссеров, как Тодоровский, Соловьев, Михалков, Месхиев, Чухрай, Абдрашитов и так далее. Но это не говорит о какой-то моей исключительности. Актерская профессия — невероятно жестокая, несправедливая, безжалостная, а где то даже страшная … но мною очень любимая. На моем месте могло оказаться огромное количество мужчин, которые работают в Воронеже, Волгограде, Ростове или Саратове. И раз уж я попал в кино, то не хочу бросать камень в те картины, в которых я просто зарабатывал деньги. Да, в моей жизни было много такого, когда я соглашался на съемки, зная, что эта картина мне не доставит ни удовольствия, ни каких-то других дивидендов. Я просто шел зарабатывать деньги, чтобы прокормить свою семью.

— А с кем из известных режиссеров было особенно комфортно работать?

— Со всеми вышеперечисленными. Года 4 назад я работал с совершенно удивительным человеком – польским режиссером Анджеем Вайдой. К сожалению, у каждого наступает время, когда с профессией приходится прощаться. Но Анджей Вайда – исключение. Когда я снимался у него в «Катыни», ему было 85 лет! Роль у меня была не большая, но это было безумно интересно. Потрясающий старик! Да и вообще мне очень везло с режиссерами.

— Как вы относитесь к современной литературе, есть ли любимые авторы?

— Основными моментами домашней работы артиста я считаю постоянное чтение художественной литературы и наблюдение за людьми. С одной стороны можно подумать, что с литературой у нас не плохо – полки книжных магазинов полны! Но литература литературе рознь. Скажу прямо, не боясь, что кто-то на меня обидится. Даже творчество Маши Марининой, написавшей всех «Каменских», я не считаю художественной литературой. Надеюсь Маша, с которой я дружу и которую очень люблю, не обидится на меня. То же касается Донцовой, и всех остальных авторов. Это не художественная литература, это какой-то новый жанр, предназначенный для сериалов.

Вот ведь парадокс! Раньше не было свободы слова, но было много гениальных произведений. А сейчас пиши что хочешь – хоть «президент дурак» — но это не увеличивает количество замечательных авторов. Хотя они редко, но попадаются. Вот недавно открыл для себя Алексея Иванова. Прочел его книгу «Географ глобус пропил», а дальше уже запоем читал «Сердце Пармы», «Золото бунта», «Общага-на-крови». Этот человек много лет проработал в кочегарке, имея два высших образования – истфак и филфак. Его первый роман 8 лет пролежал в столе, прежде чем быть опубликованным. Вот Иванов – абсолютно в традиции русской литературы. Так же мне нравится Захар Прилепин, хотя мы с ним не совпадаем по политическим взглядам – он «лимоновец». Но Прилепин написал совершенно замечательную повесть «Санькя». Елена Чижова – питерская писательница, написала недавно замечательный роман «Время женщин». И параллельно я знакомлюсь с зарубежной литературой. Сейчас появился отличный скандинавский автор – Ларс Соби Кристенсен – его роман «Полубрат» всем советую прочесть. Есть замечательный итальянец Алессандро Барикко, отличные романы «История пианиста», «Шок» и т.д. В общем, литературу я очень люблю. Я не бросаю камень в ту молодежь, которая сидит у экрана компьютера и ничего не читает. Она сама в себя этот камень бросает…

— Говорят, Тодоровский выкупил права на экранизацию романа Иванова. Н вам не предложил роль?

— Да, у него есть права, но на экранизацию всего одного романа. Пока не скажу какого. Не знаю, может быть и предложит.

«Скоро Астахов меня убьет!»

— Вы снимаетесь в «Нюрбельском процессе» с нашим земляком Сергеем Астаховым. Что можете рассказать о съемках?

— Кроме того, что фильм снимается во Вроцлаве – где тепло и хорошо, пока больше ничего не могу сказать. С Астаховым я пересекаюсь, но крайне мало. Он убить меня должен, но пока не убил. Вот 1 мая поеду на съемки – убьет!

— А другим нашим земляком — Сергеем Селиным в «Выкрутасах» как работалось?

— И Селин ваш земляк? Ну надо же! Замечательно работалось. Селин — прекрасный артист.

— С Еленой Яковлевой вы снимались в сериале «Каменская», играли вместе во многих спектаклях. Как вам с ней работается?

— Мы с Леной в один год пришли в театр. Она самая ближайшая моя партнерша в театре, мы десятки лет играли разные спектакли. Сейчас вместе играем «Пять вечеров». Мы с Яковлевой настолько понимаем друг друга, настолько мы на одной волне, что любой дубль у нас переписывается в две секунды. Мы как партнеры не можем с Яковлевой сбиться, потому что мы настолько знаем друг друга… Это мастерство — как говорил Станиславский «петелька к крючочку» — у нас работает безотказно. Низкий ей поклон и спасибо большое, она замечательная актриса.

— Почему ушли из «Каменской»?

— Мы с Яковлевой собирались уйти вместе, но Лена осталась, а я ушел. Я вообще договаривался на две части. Ну третья еще была нормальной, что снимал Юра Мороз. Начиная с четвертой пошел тихий ужас. И Маринина здесь не причем – она никогда сценариев не писала. Сценарий писали черные рабы, которые делают это левой ногой. Сначала «Каменская» была мне интересна, там было несколько неплохих романов. Но после 60-ти сыгранных мною серий играть эту роль дальше было бы тормозом для профессии, поэтому я ушел.

«Есть авторы, за которых не стоит браться. Булгаков – один из них…»

— Сергей Леонидович, вы никогда не задумывались над тем, почему так много гениальных артистов вашего поколения, и почти нет выдающихся среди молодежи?

— Сейчас все стремятся побольше сняться в кино, деньги зарабатывают. С первого курса начинают сниматься, а если студент снялся, то учиться он уже перестает. Если бы я снялся, хотя бы в эпизоде, когда учился в школе-стадии МХАТ, меня бы выгнали из института. Даже летом нельзя было сниматься! Исключение могли сделать только на 4 курсе, и то это редкий случай. Но самому нельзя было, только с разрешения! Вы знаете, что великие артисты Дужников («Без вины виноватые», «Сказание о земле сибирской») и Михаил Иванович Пуговкин – это первый набор школы студии МХАТ — были выгнаны оттуда из-за кино. Я не против того, чтобы молодежь снималась в кино – жить-то на что-то надо, но я против того, чтобы переставали учиться. Надо брать пример с Евстигнеева который и в кино снимался, и в театре играл, и реально преподавал в школе-студии МХАТ. А сейчас таких фамилий в школе-студии МХАТ нет!

— Только что в кинотеатрах закончился прокат картины Юрия Кары «Мастер и Маргарита», где вы сыграли поэта Бездомного. Вы смотрели этот фильм?

— Кара снял этот фильм 14 лет назад, однако из-за судебных споров между создателями картины и наследниками творчества Булгакова фильм не мог быть показан зрителю. Я посмотрел этот фильм после того, как он 9 лет пролежал на полке, сейчас – нет. Я конечно благодарен Каре за то, что он пригласил меня на эту роль, дал возможность пообщаться с такими великими актерами, прикоснуться к Булгакову… Но я считаю, что фильм «Мастер и Маргарита» никогда никто не снимет, и не нужно пытаться этого делать. Есть такие авторы, за которых не стоит браться. Это Булгаков, Гоголь, Платонов, Бунин, Гофман – которых не нужно пытаться притащить к кинематографу. Там может быть кто угодно – Филиппенко, Гафт, Гармаш… только там не будет Булгакова! Исключение – «Собачье сердце». Но я считаю, что эту картину вытянул Евгений Александрович Евстигнеев. Ни одной картины у Бортко, при всем моем уважении, вы на таком уровне не найдете — там планку задал Евстигнеев.

— А как вам роль Бездомного у Галкина в сериале Бортко?

— Я, к сожалению, картину Бортко всю не видел. Но скажу, что ушедший от нас потрясающий артист Влад Галкин лучшие свои роли сыграл не там. Он сыграл массу прекрасных и точных ролей, и его смерть является огромной для всех нас потерей.

— А что скажете про «Утомленные солнцем. Предстояние», где вы снимались? О ней были не очень хорошие отзывы… И стоит ли идти на «Утомленные солнцем. Цитадель», премьера которой состоится 5 мая?

— Я скажу вам честно, на эту картину было потрачено очень много сил. Она начала сниматься раньше, чем «12». Потом произошло то, что редко происходит в кино, но уже было у меня в «Анне Карениной» Соловьева – когда режиссер вылетает из графика, причем не по своей вине, и все начинает идти кувырком. В результате, «Утомленные солнцем» и «Анна Каренина» снимались по три года. Но к сожалению, многое в этом фильме не получилось на мой взгляд. Многое можно было бы убрать. Что касается «Цитадели», то эта часть будет намного лучше. Помню, подошел ко мне один знакомый режиссер, и просто «размазал» «Утомленные солнцем. Предстояние». А два месяца назад я его встречаю в Киеве и он выдает: «Гармаш, я был у Никиты дома, посмотрел вторую часть «Утомленных». Проплакал два часа!» А он, к слову, труден на слезы. Поэтому призываю вас в мае идти и смотреть «Цитадель». Я там не снимался, но видел сценарий.

«Мне разные профессии интересны… кроме палача!»

— Вы сыграли множество ролей, а сыграли бы солдата? Может быть не российского даже, а британского или американского?

— Нет, ни британского, ни американского солдата я играть бы не стал. И не потому, что я патриот. Я не люблю слово патриотизм. Мне очень нравится фраза Марка Твена: «Патриотизм это последнее прибежище подлеца». Прививать любовь к родине, это все равно что прививать любовь к материнской груди. А у нас уже чуть ли не курсы патриотизма создают. А не буду британского солдата играть, потому что типаж не тот. Есть гениальные актеры Аль Пачино, Роберт Де Ниро. Это высочайшего класса актеры, я у них учусь. Но вы можете представить себе, что кто-то из них играет простого воронежского мужика в каком-нибудь шукшинском рассказе? Такой же и из меня британский офицер. Я сейчас отказываюсь и от ролей милиционеров – наигрался я всего этого уже. Мне сейчас хочется сыграть какого-то слабого человека. Или людей разных профессий. Я не играл летчика, дворника… Врача я играл, но еще раз согласился бы. Мне интересны люди разных профессий. Кроме одной пожалуй – палача. В любой другой профессии можно найти что-то интересное.

— Когда вы снимались в фильме про метеорологов, вас на съемочную площадку доставляли на вертолете – чтобы избежать пробок. А когда едете на гастроли, какие требования предъявляете организаторам? Им с вами сложно?

— Иногда со мной сложно, но чаще нет. А требования какие? Хочу комфортно жить и отдыхать, я ведь и так всю жизнь в дороге. Что касается съемок фильма «Прячься», куда меня якобы доставляли на вертолете, то побольше читайте Интернет, и узнаете, что меня куда-нибудь и на ракете доставляли. Никакого вертолета на самом деле не было. Кстати картина, к сожалению, не вышла…

— У вас были судебные тяжбы со Свердловским банком, чем они закончились? И почему вы подали на них в суд, если сами согласились на фотосесиию и получили за нее 5 миллионов.

— Дело кончилось примирением сторон. Но это был первый и последний опыт моего участия в рекламе. Просто когда я делал, эту фотосессию, она была одна. А потом они наделали еще кучу фотографий, объясняя мне: «Да вы не волнуйтесь, Сергей Леонидович, мы это делаем для проформы, для отчета — что мы работаем!» В итоге то, что было «для проформы», в рекламе и появилось. Поэтому я и подал иск на 12 миллионов.

— Вы постоянно курите в кадре. Вы таким способом пропагандируете курение?

— Вы знаете — моя задача не пропаганда курения или антикурения, а несколько другая. Кстати, я хотел быть врачом. Как-то я порезал палец и с такой гордостью ходил и давал его зашивать. Но потом увидел, как девочке зашивают палец, меня передернуло. Я понял, что себе могу, а другим не смогу ничего делать. Но сейчас с удовольствием играю врачей. Я не против пропаганды некурения. И всегда говорю: «Молодежь, не курите! Особенно девочки».

«Море и парус – несбывшаяся мечта!»

— Сергей Леонидович, а вы никогда не интересовались происхождением своей фамилии?

— Почему же, интересовался! На Запорожской сечи был казак по фамилии Швец. Потом каким-то образом один из его сыновей взял фамилию Гармаш, оттуда наш род и начался. Гармаш в точном переводе с украинского означает канонир, или пушкарь. Пушка по-украински — «гармата».

— Скажите, все люди вашего уровня настолько просты в общении?

— Я не придаю себе излишнего значения. Я хочу не просто казаться простым, я хочу с вами разговаривать на равных, потому что в итоге в этой жизни мы делаем одно дело: растим детей, любим родителей, стараемся сделать жизнь лучше. И когда мы начинаем придавать себе особое значение, то в первую очередь начинаем плохо делать свою работу.

— Если бы вы могли встретиться с премьер-министром Путиным, о чем бы вы попросили действующую власть? И согласились ли бы принять участие в марше несогласных?

— В марше несогласных не приму участие никогда. Потому что, если пойду один раз, должен буду пойти второй, третий. Надо или заниматься чем-то, или не заниматься. Как говорится, сказал «а» — говори «б». Что касается Путина, то я встречался с ним год назад в Питере. Это была встреча, по поводу фонда «Подари жизнь» для детей больных лейкемией, мы тогда деньги для них собирали. Юра Шевчук покатил на него бочку. А я там задал свой вопрос — когда в нашей стране кто-то серьезно задумается о реформе начального образования.

— Никогда не жалели о том, что все-таки не поступили в мореходку?

— Если бы я вдруг стал несказанно богатым – так, чтобы мог себе купить двадцатиметровую яхту, я бы положил на стол книгу «Дети капитана гранта» и пошел по этому маршруту. Я бы все бросил! Может быть, это я сейчас так думаю, и меня бы хватило на год-два, но я бы точно так сделал! Море и парус – это вторая часть моей жизни, которая так и осталась в моих мечтах. Но я об этом не забываю!

Марина Хоружая,
Фото автора